.

sputnik.social

Русский календарь: 13 февраля 1873 года. Родился Федор Шаляпин


#1

Originally published at: https://sputnikipogrom.com/calendar/ru/82035/13-february-1873/

13 февраля 1873 года родился Федор Шаляпин — легендарный русский оперный певец, один из самых значимых и известных деятелей оперного искусства в истории. Шаляпин родился в Казани, в семье самых обычных русских крестьян. В детстве учился на сапожника, затем в ремесленном училище. Выделяло его разве что пение в церковном хоре, могучий голос у него приметили еще тогда. Повезло, что в одном доме с будущей оперной легендой жил регент церковного хора, который и помог ему попасть в хор. В общем, поначалу никакой речи о будущей блестящей оперной карьере не шло. Отец хотел, чтобы сын работал «руками» и выучился на столяра. Впрочем, увлечениям сына не препятствовал и даже купил ему скрипку, на которой юный Шаляпин учился играть. К окончанию училища Шаляпин увлекся театром и стал завсегдатаем местных постановок. Позже он смог пробиться в театральную группу под руководством Серебрякова в качестве простого статиста. Около года Шаляпин выступал в антрепризе Серебрякова, пока не перебрался в Уфу. Там ему удалось попасть в другую частную антрепризу видного антрепренера Семенова-Самарского (Розенберга), которая называлась «Русская комическая опера и оперетта». Шаляпин по-прежнему был статистом, пока исполнитель одной из партий не заболел. Пришлось доверить его роль Шаляпину, который неплохо себя проявил и с той поры переместился из статистов на второстепенные роли. Вскоре Шаляпин перешел к другому антрепренеру — Любимову-Деркачу. Его труппа гастролировала по всей стране. Будучи в Тифлисе, Шаляпин познакомился с известным оперным певцом Устиновым, который не только помог ему, дав несколько уроков, но и устроил в местную антрепризу. Наконец, в 1893 году 20-летний Шаляпин едет покорять Москву. Там у него, однако, не сложилось, и он уехал в столицу, где сумел попасть в Панаевский театр. Именно там Шаляпина впервые заметили критики и публика. Он поступает на работу в Императорские театры, выступает на сцене знаменитого Мариинского театра. Впрочем, перворанговой звездой он тогда еще не стал. Но успел запомниться многим зрителям. Одним из таких людей оказался олигарх Савва Мамонтов. Он в то время покровительствовал искусствам и позвал Шаляпина в «Мамонтовскую оперу» в Москве. Мамонтов не скупился на восходящую звезду, выполняя любые прихоти и пожелания. И Шаляпин начал раскрываться. Звездой национального масштаба он стал именно в те несколько сезонов, что провел в «Мамонтовской опере». В 1899 году Шаляпин вернулся в Императорские театры. На этот раз в Большой, где он уже был одной из главных звезд. Шаляпин стал крупной фигурой не только в русской, но и мировой опере. Его приглашали исполнять главную партию в «Мефистофеле» в Ла Скалу — главную мировую оперную площадку. Затем он неоднократно выезжал на заграничные гастроли. Шаляпин принял обе революции в России. Он всегда был левым, как и многие представители богемы. Дружил с Горьким, который по легенде отговорил его вступать в Социал-демократическую партию, над чем Шаляпин раздумывал еще до революции. Большевики стремились заручиться его поддержкой и назначили его художественным руководителем Мариинского театра. Кроме того, он стал первым человеком в стране, кто получил звание народного артиста республики. Однако сразу после революции все пошло куда-то не туда, и привыкшему к роскоши Шаляпину стало малость некомфортно в революционной России. После парочки ночных обысков с участием разгоряченных матросов, Шаляпин стал обдумывать план, как бы убраться подальше от бывших друзей-товарищей. Для начала он пожаловался владыке революционного Петрограда Зиновьеву, дескать, что за безобразие, почему товарищи ко мне чуть ли не каждую ночь приходят. После этого тревожить оперную звезду стали реже, однако происходящее вокруг сильно не нравилось Шаляпину. В мемуарах он писал: «Начальство» нравилось мне все меньше и меньше. Я заметил, что искренность и простота, которыя мне когда то так глубоко импонировали в социалистах, в этих социалистах последняго выпуска совершенно отсутствуют. Бросалась в глаза какая то сквозная лживость во всем. Лгут на митингах, лгут в газетах, лгут в учреждениях и организациях. Лгут в пустяках и так же легко лгут, когда дело идет о жизни невинных людей. От сознания, что бежать трудно, мною — я помню эту минуту очень живо — овладело отчаяние. Мне пришло в голову, а что если эта блокада будет на всю мою жизнь? Не увижу я, значит, больше ни Средиземнаго моря,…